Константин Николаевич Леонтьев и идея русской империи

Что есть византизм? Связан ли он только с прошлым, или это - образ будущего? Является ли Россия страной, судьба которой неразрывно связана с византизмом?

Известный русский мыслитель Константин Николаевич Леонтьев в книге «Византизм и славянство» дал определение византизма. Это, по его мнению, особого рода образованность или культура, которая имеет свои отличительные признаки, понятийные начала и исторически определенные последствия [5].

На К. Н. Леонтьева большое влияние оказали взгляды такого известного русского ученого как Н. Я. Данилевский, а именно его книга «Россия и Европа», вышедшая в 1871 году [4]. Н. Я. Данилевский тоже был натуралистом по складу ума и образованию. К. Н. Леонтьев до конца жизни считал его своим учителем.

Тема прогресса была основной философской проблемой в учении К. Н. Леонтьева, которой он занимался все свои зрелые годы. Он всегда отвергал буржуазность и утилитаризм, неважно, на Востоке они проявлялись или на Западе. Следует выделить один из главных вопросов восприятия мира К. Н. Леонтьевым: какого же прогресса стоит страшиться [5]?

Очень часто в своих работах К. Н. Леонтьев повторял сочетание «эгалитарный прогресс». Это - уравнительный прогресс. Он соединяет все краски жизни, ее красоту и многообразие в монотонность, серость и однообразие. По-другому это можно назвать массовой культурой, т.е. тем, что существует в рамках определенных стандартов. Как говорил Н. А. Бердяев, К. Н. Леонтьев раньше О. Шпенглера понял переход культуры в цивилизацию [8].

К. Н. Леонтьев принимает концепцию о культурно-исторических типах Н. Я. Данилевского. Но его интересуют прежде всего государственные образования. В его представлении существуют три этапа движения государств в историческом процессе: первичной простоты, цветущей сложности, вторичного смесительного упрощения. Второй этап, по его мнению, является наивысшим.

Перейдем к рассмотрению понимания К. Н. Леонтьевым национальной политики и государственного устройства. Он, в отличие от славянофилов, не любил самих славян. Он любил в них то, что считал славянским: православие, патриархальный быт болгар и сербов, их одежду, песни. Иными словами, К. Н. Леонтьев любил в славянах все то, что каким-либо образом отличало их от Запада. Он считал, что в империи должно быть государственное единство народов разных племен. Если же основа государственности - племенное единство, то результатом будет культурная деградация.

Как пример он приводит Византию, которая была сильна тем, что у нее отсутствовало это племенное начало, так как народы имели нечто, что их объединяло, - православную веру. К. Н. Леонтьев видел в племенном обособлении будущность фашистской идеологии. Истории уже известны случаи проникновения в жизнь идеи чистых рас и его результаты. Продолжением всего этого является анархия, а за ней следует новая волна милитаризма. Здесь мы видим различие между любовью к нации К. Н. Леонтьева и национализмом, ориентированным на племенное единство.

Таким образом, считает К. Н. Леонтьев, следует быть преданным своей культуре, жить в ней, а не делать акцент на чистоте крови. Ему противен настрой общества того времени, которое выступало за создание единого всеславянского государства. Если славяне объединятся в одно государство, то начнется падение русского царства. Поэтому К. Н. Леонтьев утверждал, что Россия никогда не будет чисто славянской державой. По его мнению, южные и восточные славяне не сумеют образовать свою самобытную государственность, потому что в их стремлении к независимости нет какого-либо серьезного основания. Они способны только копировать западные образцы, причем наиболее примитивные, эгалитарно-либеральные.

Следовательно, делает вывод Константин Николаевич, Австрийская и Турецкая империи должны служить ориентирами для российской политики, чтобы сохранить ее государственность, так как они представляют для нее меньшую опасность, чем национальная самостоятельность братьев-славян. Он жалеет об утрате влияния над Турцией, потому что нехристианский турецкий мир препятствовал распространению общеевропейского утилитарно-безбожного стиля общественной жизни. Также он видит в сословной монархии возможность защиты России от влияния эгалитарного западного либерализма, потому что она преграждает путь всеобщему уравнению.

Итак, К. Н. Леонтьев в своих взглядах на структуру государственной системы сближается с представителями государственно-охранительного консерватизма, отрекаясь от славянофилов. Но и у так называемых государственников он видит отрицательную черту - излишний прагматизм, отсутствие глубокого проникновения в культуру России. Эти черты как раз присутствовали у славянофилов.

Понимание народа через идею русской империи К. Н. Леонтьев начинает с осознания корней византизма на русской земле. Перенесенный на нашу почву, он встретил совершенно иную, дикую страну, в которой живет простодушный и ничего еще не испытавший народ.

В византизме преобладала абстрактная юридическая идея, которая на Руси получила выражение в царских родах. Родовое чувство выразилось в монархизме, так как наше государство испокон веков было сильнее даже семьи.

В своих размышлениях К. Н. Леонтьев приходит к тому, что истоки многолетней приверженности русских монархии исходят из семьи. Он не понимал тех, кто утверждал, что русский народ семейственен. К. Н. Леонтьев повидал много стран и народов, и почти везде люди были семейственнее русских. Сопоставляя произведения художественной литературы европейских и русских авторов, при этом делая упор именно на семейные сцены, К. Н. Леонтьев приходит к заключению, что родовое чувство выражается в российской семье несколько слабее, чем у многих других: всю силу родового чувства России история перенесла на государственную власть, монархию, царизм. Монархия - вот что является опорой России, считает К. Н. Леонтьев. Наш родовой наследственный царизм очень крепок, и аристократическое начало стало под его руководством более государственным. Гордость бояр заключалась не в осознании древности своего рода, а в том, какое место занимали их предки при царе. И реформы Петра не могли изменить сущности, они меняли только нечто поверхностное.

Введя Табель о рангах, Петр демократизировал дворянство. На службе у царя можно было любому свободному человеку достичь высот. Но все вышло по-другому. Дворяне стали только больше контрастировать с народом, сильнее выделилось крепостничество. Время шло, и дворянство, отживая свой век, теряло то удобное положение, которое занимало ранее. Уравнение произошло, и вполне естественным образом: благодаря силе и прочности русского родового царизма.

Разбирая этапы истории России, К. Н. Леонтьев делает вывод, что почти все бунты не несли в себе какого- либо протестантского или либерального начала. Они имели монархический исток, созданный государственным величием. В качестве примера можно привести всем известные бунты: бунт Стеньки Разина и бунт Пугачева. В первом случае бунт не состоялся, так как люди поняли, что монарх не поддерживает их предводителя. К тому же Разин везде и всюду старался показать, что ведет войну против бояр и поддерживавшего их духовенства, но никак не против царя. Пугачев оказался более находчивым. Он обманул народ, используя легитимизм.

Делая вывод, К. Н. Леонтьев говорит, что монархия является в России главным организующим началом. И он не усматривает в этом ничего необычного. Начало, если оно так же сильно и глубоко пронизывает всю национальную жизнь, как наше монархическое начало, должно меняться под влиянием каких-либо условий [5].

Как считает Константин Николаевич, Церковь имеет не последнее значение для деятельности империи. Ведь что представляет собой семья без религии, а христианство без православия? Он утверждает, что на Руси установился двоякий характер византизма: Церковь и родовое самодержавие. Церковь и подчинение властям сохранили Россию в 1812 году. Конечно, небезызвестно, что большинство крестьян нападали на усадьбы, устраивали бунты. Но стоило им узнать, что французы портят иконы, приводят в церкви лошадей, характер войны резко изменился. Проявился русский патриотизм.

Таким образом, с какой стороны ни посмотри на русскую жизнь и государство, становится ясно, что византизм, то есть Церковь и царь, прямо или косвенно, но фундаментально связаны с нашим «общественным организмом». Наша сила, дисциплина, все живое связано с родовой монархией, освященной православием.

К. Н. Леонтьев был противником радикализма. Многие западники отталкивали его, и даже славянофилы боялись принять его в свои ряды, так как при оценивании явлений русской жизни он был независим и недипломатичен.

Константин Николаевич Леонтьев пишет письмо своему ученику И. Фуделю, в котором подводит итог своей деятельности. Он говорит, что они оба - К. Н. Леонтьев и В. С. Соловьев - вышли из славянофильства. Но к чему пришел К. Н. Леонтьев? Г осударство, по его мнению, должно быть «пестрым», сложным, крепким, сословным и с осторожностью подвижным. Церковь должна быть независимее той, которая имелась на тот момент. Иерархия должна быть более смелой, властной, сосредоточенной. Церковь должна смягчить государственность, а не наоборот. Быт должен быть поэтичным, разнообразным в национальном, отличном от Запада, единстве. Законы, принципы власти должны быть более строгими, люди должны стараться быть лично добрее. Одно уравновесит другое. Наука должна развиваться в духе глубокого презрения к своей пользе [7, с. 385-386].

Список источников

  1. Байгушкин А. И. Консервативные политико-правовые воззрения в России во второй половине XIX - начале XX века: дисс. ... к.ю.н. М., 1998. 124 с.
  2. Беляев Д. А. Политология: семинарские занятия и самостоятельная работа: учебно-методическое пособие для студентов. Липецк: ЛГПУ, 2010. 63 с.
  3. Беляев Д. А., Скрипкин И. Н. Византизм К. Н. Леонтьева как концепция русской культурно-цивилизационной идентичности // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2017. № 3 (77): в 2-х ч. Ч. 1. C. 28-31.
  4. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М., 1991. 576 с.
  5. Леонтьев К. Н. Византизм и славянство / предисл. И. Ковыневой; комм. свящ. Александра Задорнова. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2010. 280 с.
  6. Леонтьев К. Н. Восток, Россия и славянство. М., 1885-1886. Т. 1-2. 896 с.
  7. Леонтьев К. Н. Избранные письма. 1854-1891. СПб.: Пушкинский фонд, 1993. 640 с.
  8. Письма Николая Бердяева // Минувшее: исторический альманах. Париж, 1990. № 9. С. 306-315.
Автор
Кириченко Евгения Сергеевна
УДК
321
Аннотация
Статья посвящена исследованию взглядов К. Н. Леонтьева на формирование русской империи. В ней рассматриваются воззрения К. Н. Леонтьева на структуру государственной системы, понимание им национальной политики, говорится об основных философских проблемах в учении К. Н. Леонтьева, анализируется его понимание русской монархии. Выясняется, почему следует быть преданным своей культуре, жить в ней, а не делать акцент на чистоте крови.
Название на английском
Konstantin Nikolayevich Leontyev and the idea of the russian empire
Summary
The article is devoted to the study of K. N. Leontyev’s views on formation of the Russian Empire. The author considers K. N. Leontiev’s standpoints on the structure of the state system, the main philosophical problems in his theory and analyzes his understanding of national policy and the Russian monarchy. It is ascertained why one should be devoted to his/her culture, live in it, and not focus on purity of blood.
Категория

Добавить комментарий

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.